четверг, 25 мая 2023 г.

Как Кубань «смачно плюнула» в Бастрыкина

«Под всеми «левыми» доверенностями стоит ее личная печать»



Со стороны Краснодарского края в мощное должностное лицо руководителя следственного комитета РФ Бастрыкина прилетел очередной плевок по части лично контролируемой им резонансной уголовки. Хотя еще буквально пару лет назад из строгости высказываний Александра Ивановича по жуликам, пытавшимся лишить жилья пенсионеров, проживающих на территории Краснодарского края и республики Адыгея, создавалось впечатление, что уж на этот раз не поздоровится не только уркам-мошенникам, но и их высокопоставленным подельникам. Обещания личного присмотра руководителя за ходом расследования придавало кубанскому следкомовскому начальству вид мужественный и бравый. Пропагандистский интерес к этой теме был понятен: все же более двадцати эпизодов криминального отъема жилья… Тема на какое-то время даже стала главной для всех без исключения центральных теле- и газетных СМИ.

Но как, это обычно и бывает со всем тем, что берет под личный контроль Бастрыкин в этом южном регионе, откуда родом его отец, дело завершилось огромным метаном в лужу. Вверенные Александру Ивановичу кубанские следаки дело, по факту, очень профессионально… развалили. Подставив руководство СК по полной. Подробности – у Rucriminal.info

Ну, разве не чудо, что в «разработку» было взято всего-то семь! из более чем двадцати эпизодов. Как раз-таки наиболее подходящих для развала. Об остальных четырнадцати было «забыто». Да и по «расследованию» этих семи эпизодов, что добрели до суда, вопросов более чем. Эскашники, в материалах переданных в суд, все расписали так, что эта роспись практически освобождала от уголовной ответственности фигурантов, а вот правды в итоговых документах следствия было маловато. Правдивыми были разве что ФИО потерпевших. Многое остальное – чистая фантазия сотрудников СК.

Схема, по которой действовало это организованное, хорошо эшелонированное преступное риелторско-нотариальное сообщество была проста. Жулики получали от (отчего-то так и не найденных следствием) представителей краевых служб информацию об одиноких стариках. Затем члены ОПС заявлялись на рабочее место к ключевой фигуре банды – «своему» нотариусу Тамаре Цикуниб, которая оперативно выписывала «левые» нотариальные доверенности на распоряжение имуществом и накоплениями стариков на своих подельников. Затем запускалась серия фиктивных перепродаж «своим» же подельникам второго эшелона… Пенсионеры и не подозревали, что их дома и квартиры они оказывается «официально отписывали» каким-то неизвестным им людям. Но, как явствует из итоговых материалов дела, все без исключения потерпевшие… «были в курсе… передавали паспорта для оформления доверенностей» и вообще все это жулье деды обожали и полностью им доверяли, в делах, которые должны были завершаться их полнейшей бездомностью. Но в том-то и дело, что старики в нотариальной конторе, расположенной по ул. Леваневского, 174 не были… И все эти описания в материалах дела – не более чем попытка подгонки доказательств следователями СК. И главное, ведь ни для сотрудников следкома, ни для пострадавших не было секретом, отчего это дело так энергично в крае разваливают. Ведь нотариальная контора по Леваневского – это контора президента нотариальной палаты Краснодарского края Галины Тимофеевны Черновой, жены бывшего главного судьи Краснодарского края Александра Дмитриевича Чернова. И под всеми «левыми» доверенностями стоит ее личная печать…



Клан Черновых и по сей день имеет немалые рычаги влияния в судебно-правоохранительной системе края. Так что «просьбы» о развале дела были следствием услышаны. Тамару Цикуниб, помощника нотариуса Черновой, которая оформляла все эти криминальные доверенности, провели не по 159-й ст. УК РФ «Мошенничество», а по легкой 202-й. Где говориться всего-то о превышении полномочий нотариусами. Дело рассматривалось в Первомайском суде Краснодара «своими», проинструктированными и заинтересованными судьями более 2 лет. Пока не истек срок давности. Тамару Цикуниб так и не приговорили. Отпустили с Богом.

Теперь в чем же смачность плевка в лицо Бастрыкина, совершенного уже после решения суда о прекращении уголовного дела? Вот, казалось бы, Тамара Цикуниб - нотариус, которая не была названа уголовницей только потому, что ее, от более чем заслуженного приговора черновский клан оттягивал связями и мздой. Но должна же она была потом ущемлена хоть в каких-то своих правах. Жулик, хоть и избежавшего приговора, он же все равно жулик. Должно же было явлено общественности некое показательное действие по «очищению нотариальных рядов»? Ну, там, лицензии нотариуса члена ОПС лишить, или хотя бы уволить.

Это было бы логично, если бы было что чистить. А если сами кубанские нотариальные ряды уже давным-давно погрязли в коррупции? То о какой чистке речь? Но могла бы Чернова, хотя бы приличествующую моменту паузу выдержать? Лично для Бастрыкина? Чтобы не удивлялся Александр Иванович, как его в крае обильно игнорируют? Но нет. Практически сразу же после суда над Цикуниб, были обнародованы две аннигилирующих друг друга информации. Первая от Минюста РФ, датированная, как оказалась, еще… 11.11.22 г. Минюст сообщил, что его региональное подразделение отреагировало со всей строгостью и ответственностью и , Цикуниб Т.М. более не работает помощников нотариуса Черновой. Процитируем:

Подавалась эта весть, как торжество справедливости и морали.

В том же выдающимся по степени невероятной доверчивости Минюстовском сообщении, подписанном целым замминистра, сообщалось, что Федеральная нотариальная палата проверит профессиональную деятельность самой Черновой.



А вот информацию, которая на 100 процентов противоречит первой, выискать оказалось потруднее. Она о том, что отстраненная (по убеждению Министерства юстиции Российской Федерации Цикуниб Т.М.) сейчас работает… помощником нотариуса в нотариальной конторе по ул. Октябрьской, 62.



Владеет этой конторой Рязанская Е.А. Нотариус Елена Александровна Рязанская, - вице-президент нотариальной палаты Краснодарского края. А еще она… дочь Галины Тимофеевны и Александра Дмитриевича Черновых.



После прочтения этой новости, как-то по иному воспринимаются слова краевого прокурора Табельского, из ответа на запрос одного из депутатов Госдумы П. Исакову по этому делу. О том, что интереса Черновой в этой серии квартирных преступлений, основа которых как раз нотариальные действия, не обнаружено.



Как, впрочем, С. Табельский смог… не обнаружить даже причастности к «содеянному» Цикуниб самой Цикуниб. Просто высший прокурорский пилотаж.



Хорошо, хоть по остальным участникам ОПС дело движется. Хоть и со скоростью черепахи. И очень похоже на то, что все эти «черные риелторы» ведут сейчас торговлю, по части облегчения своих приговоров. Знают-то много о делах черновской конторы, - но эти знания и есть козырь для переговоров.

Ведь даже такой перевод нотариуса-жулика из-под крыла мамочки под крыло дочки, говорит, скорее о том, что, вполне возможно, черновский клан был в курсе всех этих преступных деяний ОПС. И не просто «в курсе».

А то, что Черновы всегда рассматривали занимаемые должности, как личную коррупционную синекуру, похоже сейчас перестает быть «страшной кубанской тайной». А поскольку речь о Галине Черновой, которая кубанский нотариальный президент, то начнем с историй ее «теневых» заработков.

В декабре прошлого года, Валентина Матвиенко, пригласив на заседание Совета Федерации Президента Федеральной Нотариальной палаты Константина Корсика, устроила ему небольшую показательную выволочку. Среди вопросов, разобраться в которых было поручено Корсику, был и вопрос коррупции в деле организации конкурсов на замещение вакантных должностей нотариусов. Корсик пообещал разобраться. Со всей строгостью! Не взирая на лица!!

Чего невыполнимого только не наговоришь с перепугу. Известно ли президенту Федеральной нотариальной палаты о мошенническом беспределе, творимом его кубанскими коллегами? Однозначно! В его адрес и потерпевшими, и руководителями СМИ, которые освещали это громкое дело, неоднократно посылались запросы с просьбой дать оценку, сложившей в крае нотариально-криминальной ситуации. Ответом на эти запросы стали… благодарности и грамоты, которыми Чернову облепили, как стену обоями, давая понять, что такие «ценные кадры» под федеральной защитой.



Знало ли руководство российского нотариата о том, что именно в Краснодарском крае годами весьма финансово-эффективно, и, главное, абсолютно безнаказанно, работала система продажи «жирных нотариальных мест»? Никаких сомнений. Ведь, те многочисленные участники, которые видели, что без многомиллионной мзды ты конкурс не выиграешь, и места нотариуса не получишь, тоже писали гневные запросы. Которые Корсиком и его коллегами полностью игнорировались. Высказывание Валентины Матвиенко, о криминальных «победах» на проводимых нотариальных конкурсах основывались, в том числе, и на информации из Краснодарского края. И что? Будет ли «разбор полетов» после предписаний Валентины Ивановны? Конечно же, нет. С чего? Если весь этот криминал никого не интересовал годами, сейчас-то зачем начинать интересоваться?

А ну, может, и эту сторону жизни Черновой возьмет под личный контроль Бастрыкин? Фактура тут богатейшая… Тянет не на один десяток лет отсидки. Ибо все «в особо крупных». Но может без личного контроля? (потому как это уже стало в Краснодарском крае плохой приметой). А просто бригаду опытных следователей из Москвы прислать. Из тех что не поведутся на застолья в их честь и прочую «экскурсионную программу». С разбора технологий конкурсов «по-Черновски» и можно было бы начать.

Официально конкурсы по замещению вакантных должностей нотариусов в нотариальных округах Краснодарского края чисты и прозрачны. Соискателям необходимо пройти ряд этапов, состоящие из письменных работ и личных собеседований со специальными комиссиями из, так сказать, «опытнейшего», руководящего нотариального состава.

Но все это в теории. Реальная кубанская практика куда менее пафосна. В реальности шанс на победу в конкурсах есть только у двух категорий соискателей. Это дети или прочие родственники руководства. К примеру, член правления нотариальной палаты Краснодарского края Галина Федоровна Клименкова, «сделала» через свою начальницу Чернову нотариусами в 2001-м невестку – Наталью Анатольевну, и сына – Артема Робертовича (ему мама помогла стать нотариусом в 2016-м). Дочь Ковалевой Ирины Ковалевой (об это заботливой маме чуть ниже)– Евгения Владимировна Широкина, стала нотариусом в июле 2020-го.

Другой вариант: нотариусами становятся те, кто способен обеспечить достойную мзду за должность (тут перечень побольше: небескорыстно ставшие нотариусами Дунамалян А.Н., Симатов А.А., Нартова А.В. и др.).

Решение о новых назначениях принимают далеко не все члены комиссий, какими бы авторитетными они ни были. Решение долгое время было за двумя людьми – руководителем нотариальной палаты края – Галиной Тимофеевной Черновой, и тогдашним руководством управления Минюста по Краснодарскому краю. Ранее его возглавляла Ирина Ковалева (которая, после того, как вместе со своей подельницей Черновой выстроила коррупционную систему «продажи» должностей нотариусов, перешла руководить юстицией республики Адыгея).



Коррупционные потоки для этих дам организовывали другие. Задачей Черновой и Ковалевой было защищать своих сборщиков «податей», ну и аккумулировать то, что им эти коррупционные мытари заносят.

Познакомимся с основным тогдашним организатором коррупционных потоков. Николай Игоревич Захаров человек с богатой биографией. Бывший сотрудник полиции, работавший в Северском районе Краснодарского края. И уволенный из рядов. Потому что помимо служения делу борьбы с преступностью, используя получаемый опыт, Захаров и сам создал… некую преступную группу. Шума особого тогда никто не поднимал. Убрали его из органов по-тихому…

Но его юридические знания и… мужские достоинства оказались сильно востребованы в краевом управлении юстиции. Захаров работал здесь поначалу скромным начальником отдела ресурсного обеспечения бухгалтерского учета. А когда у его начальницы Ирины Ковалевой создалось ощущение, что прежние «грешки» Захарова забыты, она перевела его на должность заместителя начальника управления. Казалось бы, в жизни Захарова все наладилось. Он встречал высокие комиссии. Подхватывал подающую начальницу, после отмечания успешного завершения работы этих комиссий. В общем на него можно было положится.



Правда, весьма скоро выяснилось, что правоохранители о криминальных «подвигах» Захарова не забыли. Однажды сотрудники управления юстиции, получили возможность наблюдать живописную картину вывода своего тогдашнего замначальника в наручниках.

Причина, почему в тот момент Ковалева стала носиться в Следственный комитет и ФСБ стараясь всячески «отмазать» ценного сотрудника, не была секретом ни для кого в управлении юстиции. Потому что помимо служебных обязанностей, Ковалева возложила на Захарова и другие. Ну, те без которых не обходится разведенная женщина. Которая становиться все более пылкой с каждым выпитым стаканом.

И тем не менее. Уголовное дело по Захарову было доведено до суда. 12 декабря 2016 года судья Северского районного суда Краснодарского края Евгений Иванович Полозков, отказавшись от взятки в2 миллиона рублей от Захарова, зачитал обвинительный приговор по уголовному делу № 230/ 2016 в отношении Захарова Н.И (ст. 30. ч. 3, ст. 33 ч 5, ст. 159 ч. 4 УК РФ – мошенничество, совершенное организованной группой) и других лиц (Иванов А.И, Шергина В.А). Захаров был приговорен к 2 годам лишения свободы.



И вот тут за приговоренного к отсидке ценного сотрудника началась настоящая битва. 1 марта 2017 года краснодарским краевым судом (докладчик судья Карпенко Николай Александрович) было вынесено апелляционное определение, которым приговор Северского районного суда был изменен. 2 года реального лишения свободы были изменены на 2 года условно, с испытательным сроком на 2 года… Причины такой судебной благостности, в общем-то тоже на поверхности. Председателем крайсуда на тот момент еще был Александр Чернов, муж Галины Черновой, который всегда максимально содействовал своей половине и ее деловым подругам.

Любопытен и дальнейший «обряд очищения» Захарова. Осужденный Н.И. Захаров состоял на учете филиала по Динскому району Краснодарского края ФКУ УИИ УФСИН РФ с 22 марта 2017-го. Но уже через месяц снялся с учета в связи с убытием в Центральный округ Краснодара. В краевой столице «решать вопросы» было куда проще. 20 декабря 2017-го Первомайский районный суд Краснодара (судья Довженко Андрей Анатольевич, зам председателя райсуда) вынес постановление об отмене условного осуждения, и освобождению от дальнейшего отбывания наказания. С Николая Захарова была снята судимость.

Почему так подробно о Захарове? Именно такие люди и нужны оказались в коррупционных схемах Черновой и Ковалевой. Те, что способны спокойно «не дружить» с законом, и быть бесконечно благодарными своим «покровительницам» за спасение от тюрьмы. Захаров был поставлен ими главным сборщиком взяток за должности.

Захаров начал «доить» соискателей еще в то время, когда находился под подпиской. И хотя Ковалева была вынуждена уволить подследственного сердечного друга (согласитесь, вообще было бы странно, когда зам начальника управления юстиции по краю – урка-мошенник), но Захаров общаясь с теми, кто жаждал стать нотариусами представлялся как… действующий заместитель Ковалевой. В принципе он таковым и был. Зам по мздоимству.

Действовал Захаров просто: Ковалева и Чернова передавали ему личные дела участников очередных конкурсов. Опытный по этой части оценки объемов кошельков Захаров вычислял наиболее перспективных с точки зрения получения мзды кандидатов и предлагал им гарантии победы в обмен на определенного размера «благодарность». В зависимости от «уловистости» нотариального участка эта цена колебалась от 20 до 150 тысяч долларов. Исключения составляли, разве что совсем уж тухлые райцентры, где у претендентов таких денег не было. Но вот если речь шла об «богатом» участке в Краснодаре, или в «жирном» на деньги Сочи.

Работал в этом направлении неработающий в юстиции Захаров… прямо из кабинета в управлении юстиции. Особо не стесняясь. Часто сотрудники становились невольными свидетелями некоторых коррупционных переговоров. Такая наглость, породила уверенность у всех работающих в управлении: «У Захарова, Ковалевой, Черновой есть высокие покровители, которым они «заносят», чтобы на все их художества правоохранители закрывали глаза.

Каждой семье, где подрастала нотариальная смена, стало совершенно очевидным: либо ты платишь столько сколько скажут, либо пролетаешь. Ведь сама структура проведения конкурса такова, что претендента можно спокойно зарубить на любом его этапе. Особенно на устном собеседовании. Притормозить «выскочку», который решил стать нотариусом на халяву, то есть не заплатим мамочкам? – Да без проблем. И наоборот: восхититься (в виде выставления максимальных баллов) тем, кто проплатил – это запросто.

Финансовую выгоду подельники получали даже из неудач. То есть, когда взятка принималась, а вопрос не решался. Например, по Туапсинскому нотариальному округу. В августе 2016 г. Валькова В. М. по договоренности с Президентом Нотариальной палаты Краснодарского края Черновой Г. Т., добровольно сложила полномочия нотариуса, как задумывалось, в пользу своей помощницы. На это вакантное место объявили конкурс на 23.09.2016 г. В конкурсе принимали участие: Абросова О. С., Раганян В. В., Ефремова Е. В. За должность рассчитались недвижимостью, в виде трехэтажного жилого дома по адресу: Краснодарский край, Туапсинский район, село Агой, ГЛК «Парус», бокс № 79, кадастровый номер: 23:33:0110001:403, золотыми изделиями на сумму 300 тыс. руб, которые передали Черновой. Еще 500 тыс. руб. предназначалось для передачи Ковалевой И. В. Однако, она эти деньги не приняла, в виду их «незначительности». «Возмущенный» мизерностью суммы, Захаров, представляя интересы Ковалевой, затребовал 2 млн. руб. Ему в этом отказали, и тогда в стенах юстиции он во всеулышание заявил: «Пусть победит Ефремова!». Так Ефремова стала нотариусом Туапсинского нотариального округа. Вальковой пришлось выкупить недвижимость, правообладателем стала ее дочь Валькова Элина Евгеньевна 25.05.1968 года рождения. Золотые изделия остались у Черновой Г. Т.

Коррупционный список можно продолжать и продолжать. По сути, все конкурсы во всех привлекательных нотариальных округах, имели и имеют коррупционную составляющую.

И вот при таких вот «подробностях», если смысл говорить о том, что в Краснодарском крае главная цель нотариата – это качественная защита интересов граждан и юридических лиц? Это вряд ли. Главная задача: обеспечение личных и коррупционных интересов руководства. Но, а теперь, давайте рассудим здраво: вот уплатили родственники 20 или там 100 тысяч долларов, чтобы их юное дарование стало нотариусом. Как можно покрыть этот убыток? Оформляя левые сделки жуликоватых юрлиц? Оформляя левые доверенности на черных риелторов? Иначе ведь не отбить взяточные затраты. Что и подтверждают кубанские уголовные дела по отжиму квартир и домов одиноких стариков, когда «левые» доверенности оформляются в нотариальных конторах (в том числе и нотариальной конторе самой Черновой Г.Т.), оспариваемые наследниками в судах «левые» завещания (к примеру, составленные тем же нотариусом Туапсинского нотариального округа А. В. Нартовой).

Сейчас Чернова тянет к «кормушке» свою дочь – Елену Рязанскую. Ныне Рязанская – вице-президент краевой палаты. Лет Галине Тимофеевне уже немало, а коррупционное семейное дело надо передать в надежные руки. А кто тут может выступить более достойным продолжателем? Только родная дочь. Как уверены в семье Черновых именно она должна стать будущим президентом нотариальной палаты Краснодарского края.

Что до Ковалевой. Ее карьера в республике Адыгея вроде складывалась более чем успешно. Вскоре после назначения, распоряжением Президента Российской Федерации начальник Управления Министерства юстиции РФ по Республике Адыгея И.В. Ковалева была назначена членом коллегии Министерства юстиции России. В 2020-м она помогает своему подельнику-любовнику Захарову получить… лицензию нотариуса. И, казалось бы…

В декабре 2022-го Ирина Ковалева оказывается не у дел. Республиканское подразделение минюста возглавляет нынче уже не она.

В конце апреля в Москве прошел VI конгресс нотариусов Российской Федерации. Делегацию кубанского нотариата возглавляла как раз Елена Рязанская. О том, что ее Галина Тимофеевна Чернова сейчас усиленно тянет дочь в Президенты краевой нотариальной палаты ни для кого для участников конгресса секретом не являлось. Но, судя по шушуканиям в кулуарах конгресса, российское нотариальное сообщество, дистанцируется от черных дел черновского клана. И шансы на назначение Рязанской оцениваются сейчас как практически нулевые. Но клан Черновых никогда не стеснялся в выборе средств для достижения своих целей. Так что, все же остается немалый шанс, что дочка в мамино кресло все же сядет. Запугивание, шантаж, взятки – это лине способы выбрать «достойнейшую».



Роман Трушкин

Продолжение следует

Источник: www.rucriminal.info

Authoritative cut in St. Petersburg

How a gangster family from the 90s earned 26 million budget funds using Photoshop



In March 2023, Konstantin Borisov, the head of the Kupchino Defense Ministry, was arrested, also known as the son of one of the leaders of "gangster Petersburg" Vladimir Borisov "Ensign" extradited from Bulgaria in 2021.

Article 159 (fraud) imputed to Konstantin Borisov seems to be inherited, or rather not an article, but inclinations.

In the dashing 90s, his father Vladimir Borisov (Ensign) and his accomplice Yuri Biryuchenko (Tankman) became famous for loud and daring contract killings, today Vladimir Borisov is in Kresty in the case under article 159 of the Criminal Code of the Russian Federation - about the seizure of a building (state property) on st. Avtovskaya 16, and Biryuchenko is hiding from Russian justice.



But Rucriminal.info wants to recall some other "achievements" of the Borisovs and Co.:

Konstantin Borisov, managing MO Kupchino, was remembered not only for his excessive passion for beauty - having fictitiously spent more than 26,628,600.00 rubles in just the first five months of 2022 on tickets to various events and concerts. But also by the fact that he repeatedly resorted to Photoshop in reports and publications on the work done in the entrusted municipality.

Konstantin Borisov had a love for forging documents before, for example, in 2019, as the head of RosPromInvest LLC, TIN 7811498502, Konstantin Borisov did not want to return 3,400,000 rubles to another scammed counterparties of Kraft Group LLC, which he tritely forged them signature and seal on the documents on the additional agreement (photo_2)

This fact was recorded in the meeting of the Arbitration Court of St. Petersburg in Case No. A56-128325 / 2019 dated May 02, 2021, and confirmed by several experts, but again left without the attention of law enforcement agencies

Apparently, at that moment, the long-standing strong friendship of some judges of the Arbitration Court of St. Petersburg and the Borisovs, which originated in the days of active raiding by bandits, had an effect.

As Rucriminal.info found out, also, Borisov Konstantin was already involved in 2017 under an article on fraud for embezzlement during the construction of the Efimov Special (Correctional) Boarding School of the Boksitogorsk District of the Leningrad Region (contract No. 0345200002211000077 of November 9, 2011) , investigators counted only 1.5 million stolen by Borisov out of 37,081,543.99 rubles paid by the customer. But in fact, more than 30 million were stolen.

It would seem that justice has prevailed. But no. Of course, Konstantin Borisov does not act alone, but as part of an entire organized criminal group, as he repeatedly wrote about by the Cheka-OGPU.

So, for example, UGS LLC, which included the Boksitogorsk boarding school, was headed by two - Konstantin Borisov and Dmitry Kuzmin, both the eldest sons of experienced bandits Vladimir Borisov and Vitaly Kuzmin. UGS LLC has more than half a billion of stolen budget funds allocated by the state for the repair and construction of children's institutions for the period from 2009 to 2013

For more than 10 years, crimes have been ignored by law enforcement officers. But once a year, even a stick shoots, and in 2017, Konstantin Borisov was nevertheless attracted for fraud during the construction of the Boksitogorsk boarding school, but this episode was also worked out by the organized criminal group according to the traditional scheme - “expiration of the statute of limitations”.

This is the favorite method of the faithful defender of the organized criminal group - lawyer Pozdnyak Vadim Nikolaevich, while still being the chief investigator of the Prosecutor's Office, conducting the case of contract killings of the Ensign's organized crime group, he methodically dragged out the processes so that the gang of killers first left Kresty on a written undertaking not to leave, and then completely got off with conditional terms.

The same trick Pozdnyak V.N. tried to crank and in the process of raiding a gang of Borisov and Kuzmin state. Property - buildings on the street. Avtovskaya 16, the court was delayed for as much as three years, because in 2024 the statute of limitations expires.

But thanks to the numerous publications of the Cheka-OGPU and Rucriminal.info, the case was brought to the attention of the judge of the Leninsky District Court of St. Petersburg Eyzhvertina Irina Gvidonovna, a strong-willed decision was made to go to the Sentence, which will be announced on 06/16/2023 at 12:00 in Hall No. 4, perhaps to many colleagues - journalists will be interested to know whether judicial justice will falter under the onslaught of corrupt officials or State property worth more than 200 million rubles will return to its rightful owner and the attackers will receive according to numerous merits.

Also, we have been wondering for a long time: why all the troubles fall only to the share of the Borisov family, literally miraculously bypassing the Kuzmins?

And indeed: both Konstantin Borisov and Dmitry Kuzmin are equal founders of UGS LLC, but the case for the Boksitogorsk boarding school was initiated only against Borisov.

In an absolutely incredible way, it became known exactly where and when exactly Vladimir Borisov would be, given that he was moving on forged documents, the details of which were known only to the closest circle, and for about 8 years law enforcement officers could not find him.

The Borisovs have lost both the possibility of a political career and, worst of all, their freedom - father and son are in a detention center and will not be released soon, and Svetlana Viktorovna Kuzmina - Dmitry's mother, still heads the MS MO Ivanovsky in St. Petersburg.

The income of the organized crime group often passes by the "Ensign" located in the Crosses, while the assets of Dmitry Kuzmin in Dubai are only growing.

And in general, the Kuzmins easily maneuver from punishments, for example, in the case of the raiding of a building on Avtovskaya 16, Vitaly Gennadyevich Kuzmin is convinced of receiving a suspended sentence and a small fine, according to the participants in the process.

While Vladimir Evgenievich Borisov, despite numerous contestations of his own measure of restraint, obviously understands the doom of his fate.

One can only guess what kind of "Gray Cardinal" (photo_3) is hidden behind the misfortunes of the Borisovs, on which the successes of the Kuzmins grow.

Joseph Trostinsky

To be continued

Source: www.rucriminal.info

Авторитетный распил по-Питерски

Как семья гангстера из 90-х заработала 26 млн бюджетных средств с помощью фотошопа



В марте 2023 года был арестован глава МО Купчино Константин Борисов, так же известный, как сын одного из лидеров «бандитского Петербурга» Владимира Борисова «Прапорщика» экстрадированного из Болгарии в 2021.

Вменяемая Константину Борисову статья 159 (мошенничество) по всей видимости передается по наследству, точнее не статья, а наклонности.

В лихие 90-е его отец Владимир Борисов (Прапорщик) и его подельник Юрий Бирюченко (Танкист) прославились громкими и дерзкими заказными убийствами, сегодня же Владимир Борисов в «Крестах» по делу по статье 159 УК РФ – о захвате здания (госимущества) на ул. Автовская 16, а Бирюченко скрывается от российского правосудия.



Владимир Борисов «Прапорщик»




Но Rucriminal.info хочет вспомнить и некоторые другие «достижения» Борисовых и Ко:

Константин Борисов, управляя МО Купчино запомнился не только избыточной страстью к прекрасному – потратив, фиктивно конечно, более 26 628 600,00 рублей всего за первые пять месяцев 2022 года на билеты на различные мероприятия и концерты. Но и тем, что неоднократно прибегал к фотошопу в отчетах и публикациях о проделанной работе во вверенном муниципалитете.

Любовь к подделыванию документов проявлялась у Борисова Константина и ранее, так, например, в 2019 году будучи руководителем ООО «РосПромИнвест» ИНН 7811498502 Константин Борисов так не хотел возвращать 3 400 000 рублей, очередным кинутым контрагентам ООО «ГК Крафт», что банально подделал их подпись и печать на документах о доп соглашении (фото_2)

Это факт был зафиксирован в заседании Арбитражного Суда СПб по Делу № А56-128325/2019 от 02 мая 2021 года, и подтвержден несколькими экспертами, но вновь остался без внимания правоохранительных структур

Видимо, в тот момент сказалась давняя крепкая дружба некоторых судей Арбитражного суда СПб и Борисовых, зародившаяся еще во времена активного рейдерства бандитов.

Как выяснил Rucriminal.info, также, Борисов Константин уже привлекался в 2017 году по статье о мошенничестве за хищения при выполнении работ строительства ГОУ ЛО "Ефимовская специальная (коррекционная) школа-интернат" Бокситогорского района ЛО (контракт № 0345200002211000077 от 9 ноября 2011 года), следователи насчитали всего 1,5 миллиона украденных Борисовым из 37 081 543,99 рублей оплаченных заказчиком. Но по факту украдено было более 30 миллионов.

Казалось бы – справедливость восторжествовала. Но нет. Безусловно Борисов Константин действует не один, а в составе целой ОПГ, о чем неоднократно писал ВЧК-ОГПУ.

Так, например, ООО «УГС» в составе которой и был ограблен Бокситогорский интернат, возглавляли двое – Константин Борисов и Дмитрий Кузьмин, оба старшие сыновья опытных бандитов Владимира Борисова и Виталия Кузьмина. На счету у ООО «УГС» более полумиллиарда украденных бюджетных средств, выделенных государством на ремонт и строительство детских учреждений за период с 2009 по 2013 годы

Более 10 лет преступления игнорируются правоохранителями. Но раз в год и палка стреляет и в 2017 году Борисова Константина все же привлекли за мошенничество при строительстве Бокситогорского интерната, но и это эпизод был отработан ОПГ по традиционной схеме – «истечение сроков давности».

Это излюбленный метод верного защитника ОПГ – адвоката Поздняка Вадима Николаевича, еще будучи главным следователем Прокуратуры, ведущим дело о заказных убийствах ОПГ Прапорщика, он методично затягивал процессы так, что банда убийц вначале вышла из Крестов на подписки о невыезде, а после и вовсе отделалась условными сроками.

Тот же фокус Поздняк В.Н. пытался провернуть и в процессе о рейдерстве бандой Борисовых и Кузьминых гос. Имущества – здания на ул. Автовская 16, суд был затянут аж на три года, ведь в 2024 истекает срок давности.

Но благодаря многочисленным публикациям ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info к делу было привлечено внимание и судьей Ленинского районного суда СПб Эйжвертиной Ириной Гвидоновной было принято волевое решение уйти на Приговор, который будет оглашен 16.06.2023 в 12:00 в Зале №4, возможно многим коллегам – журналистам будет интересно узнать, дрогнет ли судейская справедливость под натиском коррупционеров или же Государственное имущество стоимостью более 200 млн. руб., вернется законному владельцу а злоумышленники получат по многочисленным заслугам.

Также, мы долго задавались вопросом: почему все беды выпадают лишь на долю семьи Борисовых, буквально чудом обходя Кузьминых?

И действительно: и Борисов Константин и Кузьмин Дмитрий равноправные учредители ООО «УГС» но дело по Бокситогорскому интернату возбудили лишь на Борисова.

Совершенно невероятным образом стало известно где и когда конкретно Борисов Владимир окажется, учитывая, что он перемещался по поддельным документам, данные которых были известны лишь ближайшему кругу, и около 8 лет правоохранители не могли его найти.

Борисовы потеряли и возможности политической карьеры и хуже всего свободу – отец и сын в изоляторе и выйдут нескоро, а Светлана Викторовна Кузьмина – мать Дмитрия, все также возглавляет МС МО Ивановский в Санкт-Петербурге.

Доходы ОПГ зачастую проходят мимо находящегося в Крестах «Прапорщика», в то время как активы Дмитрия Кузьмина в Дубае лишь растут.

Да и в целом Кузьмины легко лавируют от наказаний, так, например, по делу о рейдерстве здания на Автовской 16 – Виталий Геннадьевич Кузьмин убежден в получении условного срока и небольшого штрафа, со слов участников процесса.

В то время, как Владимир Евгеньевич Борисов несмотря на многочисленные оспаривания собственной меры пресечения – очевидно понимает обреченность своей судьбы.

Остается лишь гадать, что же за «Серый Cardinal» (фото_3) скрывается за несчастьями Борисовых, на которых все растут успехи Кузьминых

Иосиф Тростинский

Продолжение следует

Источник: www.rucriminal.info

среда, 24 мая 2023 г.

“I will bury in the museum courtyard”

As a henchman of the oligarch Gordeev, the director of the Pushkin Museum cracked down on objectionable



Rucriminal.info and the telegram channel of the Cheka-OGPU continue to publish an investigation about the fact that the owner of the PIK company, Sergey Gordeev, seizes Russian museums one by one and promotes his assistant Elizaveta Likhacheva, who, under the patronage of Gordeev, recently received the position of director of the State Museum of Fine Arts named after Pushkin. In the first part of the investigation, we stopped how Gordeev organized the dismissal of the director of the Museum of Architecture. Shchusev Irina Korobina and the appointment of Likhacheva in her place.



By order of Minister Medinsky, Likhachev was appointed director of the Museum, but not immediately. During the unrest associated with the departure of Korobina, I.V. was appointed Acting Director for several months. Chepkunov, her deputy for scientific work, and announced a "competition for the concept of the development of the museum." And here is the most interesting thing - what concept did Likhachev develop and submit to the competition, which won a complete and irrevocable victory? We quote an open letter from the President of the SAR N.I. Shumakov:

“I read the “concept” of the new director of the Museum of Architecture. Shchusev and was surprised - the program outlined in it was repeatedly presented to the architectural community by Irina Korobina, who accepted the museum in 2010 in complete collapse. First of all, she gathered us together and presented a program for the rescue and development of the museum, which was approved by the Union of Architects of Russia. The most interesting thing is that it has already been implemented to a large extent. The Virtual Museum of Architecture, which Likhachev is going to create, has long been created both in the form of a website and in the form of a free mobile application that is available on my iPhone. The revival of scientific activity, declared in Likhacheva's "concept", occurred in 2010, moreover, Korobina involved our professional workshop in it, creating the Academic Council, which included many fellow architects. I know that under the leadership of Irina, the "Concept for the Protection of Monuments of the Soviet Avant-Garde" was developed, which for the first time embraced the architectural heritage of the 1920s and 1940s on a national scale, etc. and so on. What about the huge number of books and catalogs published in 7 years? For the first time, the Museum began to prepare publications for almost all of its significant projects, and how many of them turned out to be, and what a design and printing quality!

The permanent exhibition, declared by the first point of Likhacheva's "concept", is partly already working, partly exists at the design project stage. We made a collective decision to open it with hotel parts in stages, so as not to close the museum for a single day. Stage 1 was completed a long time ago - the model of the Grand Kremlin Palace marked the beginning of the revival of the permanent exhibition. Stage 2 - "The Corridor of Time", an interactive history of Russian architecture, was carried out a year ago, the "Corridor" is open and successfully receives visitors. Last year, Irina presented the design project of the three final stages to us simultaneously with the joyful news that she managed to attract sponsorship funds for its implementation. Now the statements of the “new director” are widely quoted, in particular, “if you understand everyone, the understanding will break down.” So my “understanding” has already broken down - I don’t understand how it is possible to declare in the Museum’s new development program exactly the one according to which it has already been developing for seven years, and very successfully, which can be seen with the naked eye.

We learned from the museum staff that Likhacheva's concept, unanimously chosen as the best, was illustrated with photographs from 2010, that is, the time when the Museum hosted Korobin.

We quote Shumakov:

“We know that Korobina received the Museum in an emergency state in all areas: without title documents, with numerous violations in the legal, economic and storage spheres. For seven years of work under her leadership, the museum staff made a breakthrough in all areas of activity and brought the Museum out of the collapse ... "

And where are these employees, united by irregular work, to bring the museum out of collapse? Likhacheva declares everywhere that she "did not fire a single person." And where do they go? From the backbone of the team that pulled the museum out of the disaster, there were only 3 people left, and there were more than 30. Many left immediately after the dismissal of Korobina, the rest, who signed the petition against the appointment of Likhacheva, the “director”, tirelessly repeating after each alcoholic libation “I remember every signature, I have not forgotten no one”, squeezed out for 6 years in various ways - from demotion to threats of physical violence. The most zealous Likhachev personally promised to "bury in the museum yard." There was also a funeral - a young employee for the maintenance of museum equipment, Vanya Podshibyakin, handsome and smiling, who, as it turned out, during the operation to clean up the previous director, on behalf of Likhacheva, put bugs for listening in I.M. Korobina, fell out of the window of a high-rise building. The official version of the investigation is suicide.

And what did “Director Likhacheva” do, how can she report to people and ruthe leadership that entrusted her with a high post? Only with loud statements that "attendance to the museum has increased dramatically." Will it be a problem for Likhacheva, who barely escaped prosecution for fraud in the FMS and concocted a “concept of museum development” using the thimble-handling method, the falsification of attendance figures? The few museum employees who worked under the former director see no difference in the number of visitors. But the composition has changed - there are many times fewer architects, they no longer feel the museum is “their own” and talk about a decrease in the quality of exhibition projects, among which frankly commercial ones have begun to appear that have nothing to do with architecture or art, such as Andrey Elsipov’s exhibition which caused an explosion of general indignation.

More facts. Likhacheva canceled the permanent exposition “Great Projects of Russia”, which was developed at the level of working drawings and agreed equipment supplies, besides, it was partially put into operation (with the expositions “The Grand Kremlin Palace” and “The Corridor of Time”), dismantled the permanent exposition of the model of the “Great Kremlin Palace”, hung the Kalyazinsky frescoes on the walls, restored for inclusion in the “Great Projects of Russia”, replacing them with a large-scale project dedicated to the achievements of Russian architectural thought, stopped work on adapting the wing of the Gardener’s House to the needs of the Melnikov House branch, canceled the implementation of the permanent exhibition “ Melnikov's Life Line", closed work on the development of the Corridor of Time virtual museum, on the permanent exhibition "Memory of Monuments", which reveals the phenomenon of fixing historical memory in Russian culture, on the Credo project, which promotes the work of young Russian architects, on the project "Museum Cluster near the Kremlin Walls”, which develops the interaction of museums in the center of Moscow, canceled the development of the “Concept for the Protection and Preservation of Avant-Garde Monuments”, blocked the Magnier vaults in the Ruin wing with a floor, conceptually left for the review of visitors ... And many, many other closed or dried up projects, as a result decisions and actions of an incompetent person who got to a high position with the task of “cleaning up” the estate near the walls of the Kremlin… This is a story of destruction…

And what is in the standings? What did Likhacheva realize “on her own behalf” during the 6 years of her tenure? The biggest innovation is an inadequate rebranding, the replacement of the logo depicting the museum building on Vozdvizhenka as a collective image of Russian architecture, which corresponds to the purpose of the museum, with the letter Щ, obviously meaning the surname Shchusev. Needless to say, this decision crosses out the pre-Schusev history of the Museum of Architecture, originally opened in 1934 in the Donskoy Monastery as a division of the USSR Academy of Architecture, to which A.V. Shchusev had no relation, but also the history of pre-Schusev Russian architecture and ancient Russian architecture. Can a person who knows and respects the history of the museum he leads make such a decision? The same question arises about the competition for the construction of the museum courtyard with pavilions, held on the initiative of Likhacheva. The very idea of building up this iconic space destroys its aesthetic code and the value of an open-air museum exposition. Such a decision could be made by the manager of the house, Shvonder, but not by the director of the federal museum, who cares about the values of culture. And what about Likhacheva's plans to close off the double-height space of the Ruin wing, which she successfully leases out for outside events? The director invites specialists, before whom he sets the task of restoring the floor of the 3rd floor of the wing, which, of course, will expand the area and, therefore, in the opinion of the layman, will increase income. Obviously, the incompetent director is unaware that the Ruin is a success, including commercial success, precisely because all decisions were made in order to reveal the historical truth and beauty of space with all the marks of time, and not calculations of square and cubic meters.

Let's go back to the Open Letter:

“... However, there is still one innovation in Likhacheva’s “concept” - the creation of a museum depository in the area of ​​the Third Transport Ring. Employees of the Museum of Architecture told me that their "new director", when she was introduced in this capacity by Deputy Minister V.V. Aristarkhov, said: "We will take out all the junk from the Museum." In my understanding, this is a clearly formulated program for the liberation of the Manor from museum collections. Here my “understand” understands, but the “agreement” breaks down - she categorically disagrees.

2017 Likhachev, appointed director of the State Museum of Architecture. A.V. Shchuseva (hereinafter referred to as the Museum), presents her concept of its development: "... we take out the junk (collection) beyond the Third Transport Ring", where she proposes to build a Museum depository.

2019 interview for the Artnewspaper newspaper (No. 71, 03/22/19) - Likhacheva declares her unwillingness to build a depository on Vozdvizhenka, “even if they allocate a plot” next to the museum complex: “because the Metro passes there, creating vibrationssoil." At the same time, he points out that the Museum and the depository should be close: "logistical losses, if the depository is located far away, will be significant."

2022 interview for the newspaper Kultura (08/01/2022) - Likhacheva declares the need to rid the Talyzin Estate of the permanent exhibition of the Museum and plans to build a new building monument……. Perhaps we will build a new building in another place and keep the estate as a branch, where we will show things that do not fit into the history of architecture.”

The zeal for the fate of the monument, which will be “killed” by the permanent exhibition of the Museum, but for some reason will not suffer from the exposure of things that “do not fit into the history of architecture”, inevitably leads to the thought - why should the Museum, which is building a new building “in another place”, have a branch, not related to the history of architecture, but requiring funds for the restoration of the estate and its further maintenance?

Rhetoric Likhacheva, in which for six years of her work as director of the Museum of Architecture. Shchusev, the intention to “build a depository” turned into a plan to build a “new building in another place”, becomes a tool for freeing the estate from the museum function, as was agreed in 2016.



And what will happen to the best Museum of Architecture in the world, representing an indivisible whole with the estate? But what's the difference - from the very beginning he "was stillborn"! Having opened the eyes of the world to the unviability of the national treasure, Likhacheva concentrated her efforts on using this fertilizer for her own prosperity. This is exactly what she promised to employees who were worried about what kind of life awaits the museum of architecture with the departure of Korobina: “And we will live fucking!”. Obviously, she made the same promise to the officials of the Ministry of Culture, who put her in charge of the legendary Pushkin Museum. Will this outrageous appointment save the museum of architecture, thus freed from the main force in cleaning up the estate near the Kremlin walls? Hardly. After all, a certain Shashkova was put in the vacated director's chair, about whom no one had ever heard anything. It is only known that she is “Likhacheva’s man” and, of course, she will not let her former boss down, who showed the way and explained the rules for boarding the “high-speed elevator”, which raised her, an unremarkable creature - oops! to the post of director of the federal museum.

Timofey Grishin

To be continued

Source: www.rucriminal.info

«Похороню в музейном дворе»

Как ставленница олигарха Гордеева, директор Музея Пушкина расправлялась с неугодными




Rucriminal.info и телеграм-канал ВЧК-ОГПУ продолжают публиковать расследование o том хозяин компании ПИК Сергей Гордеев один за другим захватывает российские музеи и продвигает по служебной лестнице своего помощника Елизавету Лихачеву, которая, пр протекции Гордеева, недавно получила должность директора Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина. В первой части расследования мы остановились, как Гордеев организовал увольнение директора Музея архитектуры им. Щусева Ирины Коробьиной и назначение на ее место Лихачевой.



Елизавета Лихачева




Директором Музея приказом Министра Мединского назначили Лихачеву, но не сразу. На время волнений, связанных с уходом Коробьиной, несколько месяцев ВРИО директора назначили И.В. Чепкунову, ее заместителя по научной работе и объявили «конкурс на концепцию развития музея». И тут самое интересное - какую же концепцию разработала и представила на конкурс Лихачева, одержавшая полную и бесповоротную победу? Цитируем открытое письмо Президента САР Н.И. Шумакова:

«Прочитал «концепцию» нового директора Музея архитектуры им. Щусева и удивился — программа, изложенная в ней, не один раз была представлена архитектурной общественности Ириной Коробьиной, принявшей музей в 2010 году в полнейшем развале. Первым делом она нас собрала и представила программу спасения и развития музея, которую Союз архитекторов России одобрил. Самое интересное, что она в огромной степени уже реализована. Виртуальный Музей Архитектуры, который собирается создавать Лихачева, давно создан и в виде сайта, и в виде бесплатного мобильного приложения, которое имеется в моем айфоне. Возрождение научной деятельности, заявленное в «концепции» Лихачевой, произошло в 2010 году, более того Коробьина вовлекла в нее наш профессиональный цех, создав Ученый Совет, в состав которого вошли многие коллеги-архитекторы. Знаю, что под руководством Ирины разработана "Концепция охраны памятников Советского Авангарда", впервые охватившая архитектурное наследие 20-х — 40-х в масштабах страны и т.д. и т.п. А огромное количество книг и каталогов, выпущенных за 7 лет? Впервые Музей стал готовить издания практически ко всем своим значимым проектам, и как их оказалось много, и какого дизайна и полиграфического качества!

Постоянная экспозиция, заявленная первым пунктом "концепции Лихачевой" частично уже работает, частично существует на стадии дизайн-проекта. Мы приняли коллективное решение открывать ее отельными частями поэтапно, чтобы не закрывать музей ни на один день. 1 этап осуществлен давно - модель Большого Кремлевского Дворца положила начало возрождению постоянной экспозиции. 2 этап — "Коридор времени", интерактивная история русской архитектуры, осуществлен год назад, «Коридор» открыт и успешно принимает посетителей. Дизайн-проект трех завершающих этапов Ирина нам представила в прошлом году одновременно с радостным известием, что ей удалось привлечь спонсорские средства на ее осуществление. Сейчас широко цитируются высказывания «нового директора», в частности, «если всех понимать, понималка сломается». Так вот моя «понималка» уже сломалась — я не понимаю, как можно заявлять в программе нового развития Музея ровно ту, по которой он уже развивается семь лет, причем очень успешно, что видно невооруженным глазом».

От сотрудников музея мы узнали, что концепция Лихачевой, единогласно выбранная как лучшая, была проиллюстрирована фотографиями 2010 года, то есть того времени, когда Музей принимала Коробьина.

Цитируем Шумакова:

«Мы знаем, что Коробьина приняла Музей в аварийном состоянии по всем направлениям: без правоустанавливающих документов, с многочисленными нарушениями в правовой, хозяйственной и хранительской сфере. За семь лет работы под ее руководством сотрудники музея совершили прорыв по всем направлениям деятельности и вывели Музей из коллапса…»

А где же эти сотрудники, сплоченные ненормированной работой, по выводу музея из коллапса? Лихачева везде заявляет, что она «не уволила ни одного человека». А куда же они делись? Из костяка команды, вытянувшей музей из катастрофы, осталось человека 3, а было более 30. Многие ушли сразу после увольнения Коробьиной, остальных, подписавших петицию против назначения Лихачевой, «директор», неустанно повторявшая после каждого алкогольного возлияния «помню каждую подпись, не забыла никого», выдавила в течение 6 лет разными способами - от понижения в должности до угроз физической расправы. Самых рьяных Лихачева лично обещала «похоронить в музейном дворе». Похороны тоже были - молодой сотрудник по обслуживанию музейной техники, Ваня Подшибякин, симпатичный и улыбчивый , который, как выяснилось, во время операции по зачистке предыдущего директора по поручению Лихачевой ставил жучки для прослушивания в кабинете И.М. Коробьиной, выпал из окна высотного дома. Официальная версия следствия - самоубийство.

А что сделала «директор Лихачева», чем она может отчитаться перед людьми и руководством, доверившим ей высокий пост? Только громогласными заявлениями, что «посещаемость музея резко возросла». Разве составит проблему для Лихачевой, едва избежавшей уголовного преследования за махинации в ФМС и состряпавшей «концепцию музейного развития» методом напёрсточника, подделка показателей посещаемости? Немногочисленные музейные сотрудники, работавшие при прежнем директоре, не видят разницы в количестве посетителей. А вот состав изменился - архитекторов стало в разы меньше, они перестали ощущать музей «своим» и говорят о понижении качества выставочных проектов, в числе которых стали появляться и откровенно коммерческие, не имеющие отношения ни к архитектуре, ни к искусству, типа выставки Андрея Ельсипова, вызвавшей взрыв всеобщего негодования.

Еще факты. Лихачева отменила постоянную экспозицию «Великие проекты России», которая была разработана на уровне рабочих чертежей и согласованных поставок оборудования, к тому же частично введена в действие (экспозициями «Большой Кремлевский Дворец» и «Коридор времени»), демонтировала постоянную экспозицию модели «Большого Кремлевского Дворца», повесила на стены Калязинские фрески, отре-ставрированные для включения в «Великие проекты России», подменив ими масштабный проект, посвященный достижениям российской архитектурной мысли, остановила работы по приспособлению флигеля Дом Садовника под нужды филиала Дом Мельникова, отменила реализацию постоянной экспозиции «Линия жизни Мельникова», закрыла работу над развитием виртуального музея «Коридор времени», над постоянной экспозицией «Память о памятниках», раскрывающую феномен фиксации исторической памяти в российской культуре, над проектом «Кредо», продвигающим творчество молодых российских архитекторов, над проектом «Музейный кластер у стен Кремля», развивающим взаимодействие музеев в центре Москвы, отменила развитие «Концепции защиты и охраны памятников Авангарда», перекрыла полом своды Манье во флигеле Руина, концептуально оставленные для обзора посетителей… И много, много других закрытых или иссякнувших проектов, как следствие решений и действий некомпетентного человека, попавшего на высокий пост с задачей «зачистить» усадьбу у стен Кремля…Это история разрушений…

А что в зачете? Что Лихачева реализовала «от себя лично» за 6 лет своего пребывания на посту? Самая большая новация - неадекватный ребрендинг, замена логотипа, изображавшего музейное здание на Воздвиженке, как собирательный образ российской архитектуры, что отвечает назначению музея, буквой Щ, очевидно, означающей фамилию Щусев. Нужно ли говорить, что это решение перечеркивает дощусевскую историю музея архитектуры, изначально открытого в 1934 году в Донском монастыре, как подразделение Академии архитектуры СССР, к чему А.В. Щусев отношения не имел, но также историю дощусевской российской архитектуры и древне-русского зодчества. Может ли человек, знающий и уважающий историю музея, которым руководит, принять такое решение? Этот же вопрос возникает и по поводу конкурса на застройку музейного двора павильонами, проведенного по инициативе Лихачевой. Сама идея о застройке этого пространства, ставшего знаковым, разрушает его эстетический код и значение музейной экспозиции под открытым небом. Такое решение мог принять управдом Швондер, но не директор федерального музея, радеющий о ценностях культуры. А планы Лихачевой перекрыть двухсветное пространство флигеля Руина, который она успешно сдает в аренду на проведение сторонних мероприятий? Директор приглашает специалистов, перед которыми ставит задачу восстановления пола 3 этажа флигеля, что, конечно, расширит площадь а, значит, по мнению профана, увеличит до-ходы. Очевидно, некомпетентному директору невдомек, что Руина и пользуется успехом, в том числе коммерческим, именно потому, что все решения принимались с целью выявить историческую правду и красоту пространства со всеми отметинами времени, а не подсчетами квадратных и кубических метров.

И вновь обратимся к Открытому письму:

«…Впрочем, одно нововведение в «концепции Лихачевой» все же имеется — создание в районе Третьего транспортного кольца музейного депозитария. Сотрудники музея архитектуры сообщили мне, что их "новый директор", когда ее в этом качестве представил замминистра В.В. Аристархов, заявила: "Все барахло из Музея вывезем". В моем понимании — это ясно сформулированная программа освобождения Усадьбы от музейных коллекций. Здесь моя «понималка» понимает, но ломается «соглашалка» — она категорически не согласна».

2017 г. Лихачева, назначенная на должность директора Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева (далее Музей), представляет свою концепцию его развития: «… барахло (коллекцию) вывозим за Третье Транспортное кольцо», где она предлагает построить депозитарий Музея.

2019 г. интервью для газеты Артньюспейпер ( №71, 22.03.19) - Лихачева за-являет нежелание строить депозитарий на Воздвиженке, «даже если выделят участок» рядом с музейным комплексом: «потому что там проходит Метро, создающее колебания почвы». Одновременно указывает, что Музей и депозитарий должны находиться рядом: «логистические потери, если депозитарий расположен далеко, будут значительными».

2022 г. интервью для газеты Культура (01.08.2022) - Лихачева заявляет необходимость избавления Усадьбы Талызиных от постоянной экспозиции Музея и о планах строительства нового здания « Постепенно появляется понимание, что там (в усадьбе Талызиных) нельзя открывать постоянную экспозицию Музея архитектуры — это убьет памятник……. Возможно, мы построим новое здание в другом месте и сохраним усадьбу как филиал, где будем показывать вещи, не вписывающиеся в историю архитектуры».

Радение о судьбе памятника, который «будет убит» постоянной экспозицией Музея, но почему то не пострадает от экспонирования вещей, «не вписывающихся в историю архитектуры», неизбежно подводит к мысли - зачем Музею, строящему новое здание «в другом месте», филиал, не имеющий отношения к истории архитектуры, но требующий средств на реставрацию усадьбы и ее дальнейшее содержание?

Риторика Лихачевой, в которой за шесть лет ее деятельности на посту директора музея архитектуры им. Щусева, намерение «построить депозитарий» обернулось планом строительства «нового здания в другом месте», становится инструментом освобождения усадьбы от музейной функции, как это и было договорено в 2016 году.



А что будет с лучшим в мире Музеем архитектуры, представляющим с усадьбой неделимое целое? Да какая разница - он же с самого начала «был мертворожденным»! Открыв миру глаза на нежизнеспособность национального достояния, Лихачева сосредоточила усилия на использование этого удобрения для собственного процветания. Ровно это она и обещала сотрудникам, переживавшим, какая жизнь ждет музей архитектуры с уходом Коробьиной: «А жить мы будем охуительно!». Очевидно такое же обещание она сделала и чиновницам Министерства культуры, поставившим ее руководить легендарным ГМИИ. Спасет ли это возмутившее всех назначение музей архитектуры, избавленный тем самым от главной силы по зачистке усадьбы у стен Кремля? Вряд ли. Ведь на освободившееся директорское кресло посадили некую Шашкову, про которую никто никогда ничего не слышал. Известно лишь то, что она «человек Лихачевой» и, конечно, не подведёт свою бывшую начальницу, указавшую дорогу и объяснившую правила посадки в «скоростной лифт», который и поднял ее, существо ничем не примечательное, - опа! на должность директора федерального музея.

Тимофей Гришин

Продолжение следует

Источник: www.rucriminal.info

понедельник, 22 мая 2023 г.

“Instruction of Gordeev, to obey only Likhacheva”

How the owner of PIK seized the Pushkin Museum of Art and other state museums


Rucriminal.info returns to the topic of the scandalous decision of the Ministry of Culture of the Russian Federation to put Irina Alexandrovna Antonova, the outstanding heroine of the entire museum world, in place of the director of the Pushkin State Museum of Fine Arts, Elizaveta Likhacheva, a person with a very interesting biography, was appointed director.

A logical question arises - how could an ordinary employee who came to the Museum after his dismissal from the FMS and received an art historian's education in absentia at almost 40 years old be able to make such a dizzying career? For what merits can one be appointed to the position of director of a federal museum? What feats do you need to accomplish in order to lead the legendary Pushkinsky?

The source of the telegram channel of the Cheka OGPU and Rucriminal.info traced an interesting connection. The head of the PIK company, Gordeev, donated to the state his part of the ownership rights (50%) to the legendary architectural monument Melnikov's House on the condition that it become a branch of the State Museum of Architecture. A.V. Shchusev, about which a corresponding order was issued in 2014 signed by the Minister of Culture V.R. Medinsky.

It is surprising that the lawyers of the Ministry of Culture endorsed the issuance of this order in relation to the monument, the ownership of which was the subject of a long-term dispute, unresolved to this day. Melnikov's granddaughter, E.V. Karinskaya, lived in the House, the legal owner of 1/8 of the rights to the House, along with the entire "hereditary estate" and with the corresponding registration. Her father, V.K. Melnikov, bequeathed the House to the state on the terms of creating a state museum there. Karinskaya, the "responsible executor of the will", interfered with the start of work on the museumification of the monument, the plan of which had already been approved by the Ministry of Culture, which, as a result, decided to evict her. An ordinary employee of the branch, Elizaveta Likhacheva, volunteered to fulfill the order, morally impossible and dubious from a legal point of view. Prior to joining the museum, she served in the Federal Migration Service, but was fired for forging a diploma of her higher education and fraud on the department’s website. Likhacheva slammed the door and changed the lock when Karinskaya went out for a smoke. The cultural community accused the museum of raiding. Karinskaya began litigation with the Ministry of Culture of the Russian Federation, which continues to this day.



The Melnikov House, in the status of a branch of the Museum of Architecture, turned out to be one hundred percent financially dependent on S.E. Gordeev, since it is illegal to open funding for its maintenance from the federal budget, in the absence of a 100 percent ownership of the monument by the state. Using this lever, Gordeev dictated his terms, in particular, he announced that Likhacheva, who had "cleaned up the object" and would continue to deal with it. He also demanded that the private security company recommended by him be involved in the protection of the House, the services of which were paid for by the PIK Company.

According to a Rucriminal.info source, regular signals began that there were “left” commercial excursions and drinking bouts organized by Likhacheva in the House. To improve the situation, an administrative resource was included: resubordination of the branch directly to the director of the museum I.M. Korobina and the announcement of a number of reprimands by Likhacheva with entry in a personal file. In response, the private security company guarding the Melnikov House blocked the access of the museum staff there, referring to Gordeev's instruction to obey only Likhacheva. After the museum's contract with the private security company was terminated, several cars with armed mercenaries appeared near the Melnikov House. Minister Medinsky was officially informed "about the actions to remove the State Museum of K. and V. Melnikovs from state control." There was no reaction from his side.

In September 2016, Gordeev visited the Ministry of Culture. In the course of negotiations with Minister Medinsky, he signed off to the Ministry of Culture the Zhenovach Theater on the street. Stanislavsky, as eyewitnesses say, in exchange for the Talyzins' estate, where since 1946 a museum of architecture has been acquired. In addition, a sponsorship contribution was transferred from the PIK company in support of the Russian Military Historical Society. The agreement included a plan for the construction of a new museum building on the periphery of the capital by the PIK company and the gradual release of the estate near the Kremlin walls from the museum function.



To implement the plan, a “right director” was needed, who would sign the necessary documents and go to any lengths for the sake of a high position and opportunities. Gordeev's choice fell on the marginal Likhacheva, eager to become a boss. She had already established herself in his eyes by "cleansing" the Melnikov House. Korobina was forced to leave by an unscheduled "check" by the KRO of the Ministry of Culture. Noting the obvious tendentiousness of her results, the lawyers who advised the director did not support her intention to go to court, which "will not be interested in the truth, but only in the interpretation." At the end of December 2016, Korobina wrote in a statement “of her own free will”: “I consider the actions of the Ministry of Culture disastrous for the museum, the poetI relieve myself of responsibility for his future.” According to the testimony of the architects who came to the Ministry of Culture to petition for the preservation of the director who pulled the museum out of the disaster, they were told in plain text: “Everyone agreed, she must leave. If he resists, we'll put him in jail."

To be continued

Timofey Grishin

Source: www.rucriminal.info




«Указание Гордеева, подчиняться только Лихачевой»

Как владелец ПИК захватил музей искусств имени Пушкин и другие госмузеи



Rucriminal.info возвращается к теме скандального решения Минкульта РФ посадить на место выдающейся героини всего музейного мира Ирины Александровны Антоновой, директором Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина была назначена Елизавета Лихачева-человек с очень интересной биографией.

Возникает закономерный вопрос - как рядовой сотрудник, пришедший в Музей после увольнения из ФМС и заочно получивший высшее образование искусствоведа почти в 40 лет смог сделать такую головокружительную карьеру? За какие заслуги можно получить назначение на должность директора федерального музея? Какие подвиги нужно совершить, чтобы возглавить легендарный Пушкинский?

Источник телеграм-канала ВЧК ОГПУ и Rucriminal.info проследил интересную связь. Глава компании ПИК Гордеев подарил государству свою часть прав собственности (50%) на легендарный памятник архитектуры Дом Мельникова с условием, что он станет филиалом Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева, о чем был выпущен соответствующий приказ в 2014 за подписью министра культуры В.Р. Мединского.

Удивляет, что юристы Минкульта завизировали выпуск этого приказа в отношении памятника, права собственности на который являлись предметом многолетнего спора, неразрешенного и до сих пор. В Доме жила внучка Мельникова, Е. В. Каринская, законная владелица 1/8 доли прав на Дом вкупе со всей «наследственной массой» и с соответствующей пропиской. Ее отец, В.К. Мельников, завещал Дом государству на условиях создания там государственного музея. Каринская, «ответственный исполнитель завещания», мешала началу работ по музеефикации памятника, план которых уже был утверждён Минкультом, в результате принявшим решение о ее выселении. Исполнить поручение, невыполнимое с моральной точки зрения и сомнительное с юридической, вызвалась рядовая сотрудница филиала Елизавета Лихачева, которая до поступления на работу в музей служила в ФМС, но была уволена за подделку диплома о своем высшем образовании и мошенничество с сайтом ведомства. Лихачева захлопнула дверь и сменила замок, когда Каринская вышла покурить. Культурная общественность обвинила музей в рейдерстве. Каринская начала судебные тяжбы с Минкультуры РФ, продолжающиеся до настоящего времени.



Елизавета Лихачева




Дом Мельникова в статусе филиала музея архитектуры оказался в стопроцентной финансовой зависимости от С.Э. Гордеева, поскольку от-крыть финансирование на его содержание из средств федерального бюджета, в условиях отсутствия у государства 100 процентного права собственности на памятник, противозаконно. Используя этот рычаг, Гордеев диктовал свои условия, в частности, объявил, что Лихачева, «зачистившая объект» и продолжит им заниматься. Также он потребовал к охране Дома привлечь рекомендованный им ЧОП, услуги которого оплачивала Компания ПИК.

По словам источника Rucriminal.info, начались регулярные сигналы, что в Доме идут «левые» коммерческие экскурсии и попойки, которые устраивала Лихачева. Для оздоровления ситуации был включен административный ресурс: переподчинение филиала напрямую директору музея И.М. Коробьиной и объявление Лихачевой ряда выговоров с занесением в личное дело. В ответ ЧОП, охраняющий Дом Мельникова, блокировал туда доступ сотрудников музея, ссылаясь на указание Гордеева, подчиняться только Лихачевой. После разрыва контракта музея с ЧОПом, возле Дома Мельникова по-явилось несколько машин с вооруженными наемниками. Министр Мединский был официально проинформирован « о действиях по выведению Государственного музея К. и В. Мельниковых из-под государственного контроля». С его стороны реакции не последовало.

В сентябре 2016 г. Гордеев посетил Минкульт. В ходе переговоров с министром Мединским он отписал Минкульту находящийся на его со-держании театр Женовача на ул. Станиславского, как говорят очевидцы, в обмен на усадьбу Талызиных, где с 1946 года обретается музей архитектуры. Кроме того, от компании ПИК был переведен спонсорский взнос в поддержку Российского Военно-Исторического Общества. В договоренности входил план строительства нового музейного здания на периферии столицы силами компании ПИК и постепенное освобождение усадьбы у стен Кремля от музейной функции.



Для осуществления плана нужен был «правильный директор», который подпишет нужные документы и пойдет на все ради высокой должности и открывающихся возможностей. Выбор Гордеева пал на маргинальную Лихачеву, рвущуюся в начальницы. Она уже зарекомендовала себя в его глазах «зачисткой» Дома Мельникова. Коробьину вынудили уйти внеплановой «проверкой» КРО Минкульта. Отметив явную тенденциозность ее результатов, юристы, консультировавшие директора, не поддержали ее намерение обратиться в суд, который «будет интересовать не истина, но только трактовка». В конце декабря 2016 г. Коробьина написала в заявлении «по собственному желанию»: «считаю действия Министерства культуры губительными для музея, поэтому снимаю с себя ответственность за его будущее». По свидетельству архитекторов, которые пришли в Минкульт ходатайствовать за сохранение директора, вытянувшего музей из катастрофы, им было сказано открытым текстом: «Все договорились, она должна уйти. Будет сопротивляться - посадим».

Продолжение следует

Тимофей Гришин

Источник: www.rucriminal.info